V4x3 l 1538838946550

Отлив покажет, кто плавал без трусов, и "горе тому, кто сам в себе свою пустыню носит" (Ницше).

Видите ли, у нас обыкновенно человек невидим за спортсменом; с этими двумя все наоборот: спортсмен им приходится по плечу, а человек его головою выше.

И, повторяю, этот человек в обоих случаях - ну очень сложносочиненный.

Модус, в котором постоянно пребывают оба псевдоидальго, - ненависть, да такая, что иной раз хочется воскликнуть, как герой Л.Толстого в "После бала": "Братцы, помилосердуйте!".

Но грядущий бой слишком важен, чтобы обоим отступать перед угрызениями совести за то, что оба очевидно перебарщивают с выказыванием презрения.

Картезианское апостериори: победит не просто сильнейший, победит наглейший и хитрейший.

Составить себе в эту самую минуту определенное понятие, кто из них сильнее, наглее, хитрее, довольно мудрено, но, кажется, виски еще никому не помогал в самый нужный момент.

Ранним-преранним утром (мне-то легче, у меня в 5.00 уже разгар рабочего дня) обоим участникам мясорубки - Хабибу, врагу "петушар" (в чем его неизменно поддерживает Отар), и Конану-варвару - придется визуализировать идиому про кровь, пот и слезы.

Забудьте про "спорт с человеческим лицом", как прежде мы заставили себя забыть про "коммунизм с человеческим лицом".

Кто-то из пацанов вынужден будет прошипеть: "Померкни, день! Оденься в траур, небо!".

И для одного из кабальеро, которому намылят холку, разверзнутся хляби небесные, а другой моментально сделается неуместным на этом пиру, как бывшие на свадьбе.

"Вечно искал он людей оскорблять, презирая пристойность".

Это, между прочим, относимо к ним обоим.

Одному лучше заткнуться и не говорить про вайнахов и хлебать во время эскапад виски (мы ж не киски: такими дешевыми трюками нас не пронять), а второму, который МОЙ, не надо принуждать бомжей отжиматься; стыдно, не неловко, а стыдно, нехорошо.